Я не желала говорить не о себе, не желала слов произношения в не собственный адрес. Вертела головой и улыбалась. Каждая буква, начертанная мною, восставала против. Показывала оскал моему лику. Я уникальность овладевания женственно-мужественным центром.
Шум убаюкивает меня, слушает мой шёпот, обессиленный, обречённый, обрёкший. Я слушаю его волны, волны захлёстывают меня, и я знаю, никогда не утону. Тысячезвёздная улыбчивость является мной, подобает мне, подобает моему велению, поведение, подобающее.
Знаю, написать красиво. Эти волны, желанные обыкновенности. Сейчас всё не имеет смысла, я говорю языком тысячеклятого. Я молвлю молвлением красного мака. Я травила себя всеми знаменитыми ядами. Пробуждалась вновь.
Я суша, я сухость, я иссушливость, я терпкость. Слои слёз и страха. Любой зрячий параноидален. Любой слышащий не знает покоя. Сердце чувствующего на скоростной магистрали.
ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНОСТЬ ДЕСТРУКТИВНОСТЬ ВНУТРИУТРОБНОСТИ ДЬИНОЯ ©
Dinoya/Дьиноя 